lifefinder (lifefinder) wrote,
lifefinder
lifefinder

Category:

Ловцы душ



 

Хочу рассказать одну историю. Вот есть у меня родственница. Пожилая женщина, одинокая. Всю жизнь совершенно одна, нет у нее ни мужа, ни детей. Был вроде какой-то мужик по молодости, но куда-то делся очень быстро. Живет эта тетка в ближнем Подмосковье, в квартире, которую получила от завода. Так как проработала она всю жизнь на производстве.

Так вот эта дама пользуется среди родственников дурной славой. Мужчин не устраивает ее неприятный характер, а женщины приписывают ей сверхъестественные способности. Правда же в том, что она имеет склонность к навязыванию своего общества. Правда, эта черта часто встречается среди одиноких пенсионеров. Но в ее случае все осложняется тем, что общение с ней всегда имеет для контрагента негативные последствия. Особенно она славится среди родни любовью к заботе о больных. Как почувствует пожилой родственник себя плохо – она тут как тут. У всех работа, семья – всем некогда, а у нее времени вагон. И начинает ухаживать за больным. И если такое случается, то давно подмечено, что человек этот – не жилец. Как начала она к больному регулярно захаживать, так значит, дни его сочтены и скоро помирать. Ибо никто еще после ее заботы с постели не встал. А надо сказать, что сама тетка, несмотря на почтенный возраст и работу на вредном производстве, отличается завидным жизнелюбием и энергичностью. Что называется «живчик» - вся такая юркая, розовощекая, глазки блестят, бегают. И было замечено, что чем больше мертвеют глаза больного, чем крепче обнимает его нездоровая бледность, чем ближе подступает к нему смертельный холод, тем ярче горит румянец на щеках его попечительницы, стремительнее ее движения, живее глаза.  

 

Понятно, что все это не нравилось свидетелям происходящего. И поскольку весть о природном даре нашей целительницы получила среди родни распространение, последние стали шарахаться от нее, как от огня, предпочитая жить на безопасном расстоянии. В результате, вокруг нее создалась как бы мертвая зона, так как все покойники уже отправились на тот свет, а живые последовать их примеру не торопились. Находились, правда, чудаки, о которых самих можно было бы рассказать много интересного, и которые пытались завести с ней дружеские отношения. Впрочем, эта дружба имела целиком и полностью имущественный интерес. Так как бабка была единоличной владелицей отдельной квартиры, которая после ее смерти должна была достаться наиболее полюбившемуся ее сердцу родственнику. Чем она умело манипулировала, вовсю распуская слухи о собственных мнимых заболеваниях, подготовке к уходу в мир иной, и беспрестанно тиражируя разговоры о нотариусах, завещаниях, наследовании, квартире и т.д. То она была у нотариуса, то к нему едет, то от него, то собирается к нему и т.д. Она все время как бы находилась в центре ажиотажа вокруг собственной квартиры, который сама же и создавала. Понятно, что все эти разговоры были просто развешиванием ярких приманок с целью завлечения будущей жертвы в расставленные ловушки. Впрочем, все эти хитрости очень быстро разоблачались, особенно женской половиной родни, видимо привычной к подобным штукам. Поэтому, симбиотическая связь паука с мухой обычно была недолгой: как только становилось ясно, что жилец не торопится освободить квартиру, алчные до чужой недвижимости друзья теряли к нему всякий интерес.

Ко всему сказанному можно добавить, что наша героиня имела необычное хобби: ее интересы крутились в основном вокруг мистики, магии и манипулирования людьми, о чем она любила много и охотно говорить. Свои познания она черпала, видимо, из дешевых газетенок, которые пишут об НЛО, Лоховском чудовище и Чупокабре. В таких изданиях можно обычно прочесть о киллерах-зомби, воздействии электромагнитных полей и универсальных солдатах, собранных из ампутированных конечностей в секретных подземных лабораториях. Но на особом контроле у нее находилась тема энергетического вампиризма.

Вернувшись из армии, я тоже стал объектом интереса этой дамы, регулярно получая от нее приглашения в гости по телефону. Другие родственники мне категорически не советовали этого делать, однако, это было необязательно: ибо у 20-летнего парня всегда найдутся дела поважнее, чем сомнительная дружба со старухой. К тому же на дворе стояли непростые 90-е годы, когда было, сами понимаете, не до сантиментов. Сложить голову на ниве хлеба насущного было легче легкого без всякой мистики.

 

Однако, с годами я не потерял интереса к живой природе и вовсе не чужд естествознания. Правда, в области волшебства, духов и привидений у меня до сих пор остается существенный пробел: никакого опыта в таких делах у меня практически нет. Поэтому, когда на очередных похоронах я получил возможность лицезреть эту даму, я волей-неволей вынужден был присмотреться к ней повнимательнее. Вот к каким наблюдениям меня это привело.

Узрев яркое пятно моей физиономии, розовеющее среди серых лиц собравшихся родственников, измученных 70-ю годами Советской власти и еще более тяжелыми временами свободы и демократии, героиня рассказа без колебаний направилась прямо ко мне. Почти не тратя драгоценное время на традиционные обнюхивания и повиливания хвостом, она сразу приступила к опутыванию меня своей заботой и вниманием. Надо сказать, что у всех манипуляторов есть одна общая выраженная черта: они всегда проявляют живейший интерес и участие к ближнему. Вообще, так как человек есть всего лишь теплокровное млекопитающее, его внимание обычно занято в конечном итоге поиском пропитания и других ресурсов. Поэтому, альтруизм ему свойственен не более, чем крокодилу или корове. И если уж мы стали свидетелями чьего-то навязчивого самопожертвования, можем быть почти уверены, что перед нами – животное, ведущее плотоядный образ жизни. На самом деле, его интересы лежат, как и у всех, в гастрономической плоскости. Только вот продуктом питания для него является тот, кого он крепче всех прижимает к сердцу и называет братом. Если вы, читатель, вдруг стали объектом необъяснимой заботы и любви с неожиданной стороны, можете не сомневаться, что вас уже избрал жертвой очередной мелкий кровосос. А начинается эта забота всегда одинаково: со сбора информации о вашей личности.

Вот моя добровольная помощница с ходу стала интересоваться, чем я живу и чем дышу. Узнав, что я учусь на первых курсах престижного юридического ВУЗа, она отреагировала мгновенно: «Ты что? Зачем же ты туда пошел? Это же не профессия.».

Слегка опешив от такого обескураживающего начала беседы, я стал выяснять, чем плох мой выбор и что, по ее мнению, можно считать профессией.

- Ну какая же это работа – юрист? – продолжила свою мысль тетенька. - Это разве работа? Это ж не работа.

- Ну а что работа-то, что? – продолжал я придираться и выспрашивать.

- Ну, пошел бы в техникум какой-нибудь, выучился на какую-нибудь настоящую профессию. Которая людям нужна. Токаря, водителя. А юрист – это что? Кому он нужен? – объяснял новоиспеченный друг и учитель.

- Это на фабрику, что ли? – уже откровенно стал измываться над пожилым человеком я. Дело в том, что моя собеседница проработала на вредном фабричном производстве почти всю жизнь, почему хорошего в ней было, видимо, мало. Ко времени нашей беседы большинство производств в России переживали не лучшие времена, многие разорились и закрылись, другие стали жертвой рейдеров, многие работали, но по полгода не платили зарплату. Рабочие спивались, бомбили по ночам, ездили челноками, молодежь шла в наркоманы, проститутки и бандиты.

Кажется, тогда я слегка перегнул палку и мой тон стал откровенно издевательским и недружелюбным. Почуяв нежелательный поворот, моя собеседница свернула разговор многозначительным пророчеством в стиле «Ну смотри – я тебя предупредила, как бы не пришлось потом пожалеть.» - и прилипла к следующей жертве.

А я остался наедине со своими мыслями, над которыми доминировала одна: «Что это было?». Такая, знаете ли, смесь досады, злости и недоумения. Я, конечно, понял, что мне сейчас пытался покакать в карман человек, которому я ничего плохого никогда не делал. Но зачем? Этого я не понимал.

А понял по прошествии лет, во время которых я сталкивался с подобными вещами много раз. И теперь, как мне кажется, я знаю ответ на свой вопрос. Сейчас, когда я уже немолод, жизнь моя клонится к закату и мне ничего не страшно: ни вампиры, ни ведьмы, ни российское телевидение, я скажу, наконец, правду.

 

Поведение атаковавшей меня пиявки объясняется просто: старая баба. То есть, пожилая женщина, которая никому не нужна и никаким особым доступом к ресурсам не располагает. А хочется. Хочется власти, денег, влияния, уважения, внимания, наконец. Хочется, чтобы обращались с просьбами, записывались на прием, толклись в приемной, жалобно заглядывая в глаза. Хочется, чтобы молодой мужчина, а лучше несколько, прислуживали за столом, подавали руку, помогая выйти из кареты, несли край мантии, и просто были на побегушках. И желательно, чтобы не какой-то зачморенный педик, а здоровой и молодой сильный мужик, который мог бы молодых девок окучивать, а вместо этого прислуживает старухе. Да еще и думает, что ему крупно повезло – сенсэя себе нашел. Короче, хочется быть успешной и жить полной грудью. Хочется. А нету. Никому не нужна. А что делает тот, кто хочет быть востребованным, а предложить ничего не может? Правильно, создает искусственный спрос. А это значит – нужно создать окружающим проблемы и взять на себя их решение. Если окружающие во всем лучше нас и в наших услугах не нуждаются, отправляя нас на свалку – надо их опустить сначала до своего уровня, где мы имеем преимущество, ввиду большого опыта жизни в этом убожестве. А потом, используя это преимущество и свои доминирующие позиции на помойке - еще ниже и стать их королем. Кто был – ничем, тот станет всем. Революция. Так устроены все левые идеологии. Как это делается – надо учить?

Сначала нужно изучить будущую жертву. Провести блиц-опрос. Ходить вокруг да около не надо – тут не Штирлицы. Сразу отработать анкетные вопросы: какие интересы, планы на будущее, чем располагает, с кем живет, какие доходы, жилая площадь, объекты в собственности, приватизирована ли квартира. Склонен ли к религиозности и алкоголю. Насколько испорчен рационализмом (это очень важно). Отношения с родными, друзья, круг общения. Словом как в любой секте.

Затем, нужно установить «очаги сопротивления» объекта, участки психики, которые связывают его с источником его жизненной силы, и их заблокировать. Необходимо разрушить все самые дорогие объекту связи, но делать это нужно исподволь, не вдруг, чтобы не вызвать отторжения. Пока это не сделано, переориентировать объект на новые каналы не удастся. Ведь человек черпает силы в своей зоне комфорта. Пока он имеет доступ к этому ресурсу, новой связи не создашь. А лишившись его, он начнет лихорадочный поиск новой зоны комфорта и схватит первое, что предложат. Поэтому, необходимо дискредитировать все лучшее, чем объект располагает, подвергая эти ценности планомерной разрушительной критике. При этом придется подавлять все лучшее, что есть в человеке, и наоборот, стимулировать и поощрять в нем все самое грязное и мерзкое. Иначе не удастся заглушить инстинкт самосохранения и волю к жизни.

Когда ценности разрушены и в психике жертвы образовалась брешь, она начинает авральный поиск новых жизненных ориентиров. Которые у ловца душ уже готовы. Обычно их набор весьма примитивен: сами манипуляторы чаще всего бывают неумными и ограниченными людьми. Но секрет их успеха вовсе не в технологиях, которые со времен неолита изменились незначительно. А в параметрах самого объекта манипулирования, который представляет собой целинные, непаханые земли. Манипуляторы – тупы и необразованны. Поэтому акцент должен делаться не на качестве обработки жертв, а на их отборе.  Тут надо сразу отделить «козлищ» от «агнцев» и изолировать их друг от друга. 

Конечно, чем тщательней и аккуратней проводится вербовочная работа, тем она успешнее. Однако, это оправдано, если предполагается вербовка конкретного, определенного  лица. В нашем случае секрет успеха – в выбраковке, поэтому тратить на кандидатов продолжительное время бессмысленно. Обычно, все вербовщики сразу берут быка за рога, задавая контрольные вопросы в лоб («Вы читали Библию?») и если объект атаки дает им опор («Всякую дрянь не читаю.»), они просто о нем тут же забывают и переключаются на другой. Таким образом, происходит естественный отбор и в секты попадают самые гнусные отбросы человечества.

Вот и моя родственница тоже пошла по исхоженному пути. Задав пару стандартных вопросов («Как дела, чем занимаешься?»), она выяснила, что является основой моего существования на тот момент: образование и будущая профессия. Ее третьим и четвертым вопросами были «Зачем мне это нужно и не дурак ли я?». Обдумыванием легенды, планированием контраргументов она себя уже не утруждала: мыслители и интеллектуалы ей не нужны. Если человек может думать – это не ее клиент. Конечная цель тоже понятна, как и общая стратегия: влезть в мои планы, разрушить их, создать мне проблемы, а потом взять на себя груз ответственности за их решение. В ходе которого, они, конечно, будут расти как снежный ком: власть надо постоянно укреплять, ведь объект тоже не стоит на месте – его опыт также постоянно накапливается. Так действуют все манипуляторы-вербовщики.

Итак, отмотаем эту схему назад: качество жизни жертвы становится все хуже, так как власть агрессора может быть удержана только путем постоянного закручивания гаек. При этом, опыт жертвы накапливается, как и разочарование. Единственно возможный путь – опережающими темпами разрушать его разум и волю, компенсируя, таким образом, накопление опыта. Для этого жертва должна постоянно находиться под гнетом всевозможных проблем, бед и неудач, которые будут сыпаться ей на голову, не давая возможности разогнуться, перевести дух и оглядеться. Эти проблемы агрессору придется создать самому, не ожидая милости от природы, ну и усугубить уже существующие, конечно. Однако, этот трюк удастся, если жертва уже лишена защитных органов в виде интеллекта, воли к жизни, эгоизма, самолюбия, агрессии, наконец.

И так по кругу – до бесконечности. Таким образом, качества агрессора и жертвы находятся в постоянном симбиозе и взаимодействии.

А теперь предлагаю читателю поразмыслить вот над чем: описанная технология создания искусственного спроса («Создать проблему и взять на себя ее решение») применяется только «набожными» старухами, сектами и колдунами-самоучками? Или это более широкое явление? Какие еще категории действующих субъектов занимаются, по сути, тем же самым?

 

Да, возможно, у кого-то возникнет вопрос: Если все так просто и весь этот вампиризм имеет вполне материальную природу, то отчего умирали подвергшиеся заботе родственники? Это просто. Человек силен и здоров, пока он ведет правильный образ жизни и находится в благоприятной среде. Как только он начинает совершать ошибки или попадает в нехорошее окружение (обычно это происходит одновременно), его ресурсы стремительно истощаются. Если даже здорового молодого человека поместить в секту и начать бомбардировать его мозг сектантским безумием, он очень быстро начнет терять силы и здоровье. А если уже ослабленный болезнью человек попадает в неблагоприятную среду, он может уже и не выздороветь. Даже постоянная ежедневная ложь сама по себе опасна для жизни.

Subscribe

  • Прощай, чужая нам земля!

    Прощай, чужая нам земля! Последний выстрел глухо ухнул, И наступила тишина. И вдруг она шепнула в ухо, Что это кончилась война. В окопах…

  • Теченье реки моей.

    Теченье реки моей Под небом бескрайним мира Моей жизни течет река – А мимо ползут лениво Событий и дат берега. Но мне не оставить реку И к…

  • И в моем сердце любовь.

    И в моем сердце любовь Черное звездное небо, Белый искрящийся снег. Был ли тот день или не был? Минул уже целый век. Тихо снежинки слетают…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments

  • Прощай, чужая нам земля!

    Прощай, чужая нам земля! Последний выстрел глухо ухнул, И наступила тишина. И вдруг она шепнула в ухо, Что это кончилась война. В окопах…

  • Теченье реки моей.

    Теченье реки моей Под небом бескрайним мира Моей жизни течет река – А мимо ползут лениво Событий и дат берега. Но мне не оставить реку И к…

  • И в моем сердце любовь.

    И в моем сердце любовь Черное звездное небо, Белый искрящийся снег. Был ли тот день или не был? Минул уже целый век. Тихо снежинки слетают…