Я тут в предыдущих обсуждениях уже рассказывал про одного своего знакомого, ныне покойника, который был воспитан в семье, где главной была мать. Например, когда он женился и стал жить отдельно, эта глава семейства ЕЖЕДНЕВНО приезжала через всю Москву в его дом и устраивала осмотр жилища с последующим подведением неутешительных итогов. Пролазив с белоснежным платочком по всем углам, она отзывала сынулю на кухню и за закрытой дверью, тыча ему в нос испачканный пылью платок, устраивала обструкцию по поводу того, что он плохо дрочит свою жену. Жена в это время сидела в большой комнате, дожидаясь, когда, наконец, свекровь устанет от наведения конституционного порядка, и съебется домой. И так каждый вечер (я подобное видел только в Советской Армии, где это было неудивительно: собственно, кроме уборки помещения и прилегающей территории, воины этой армии больше ничему не обучены). Несколько раз я лично был свидетелем этих сцен, сидя вместе с женой приятеля перед телевизором и слыша приглушенные дверью голоса с кухни. Почему я не помог товарищу? – спросите вы. Конечно, я пытался. Конечно, я деликатно объяснял ему, что необходимо отвадить мамашу от его дома раз и навсегда. Лучше всего, естественно, в грубой форме, так как именно такую форму подачи информации женщины ее типа воспринимают лучше всего. Например, схватив ее за шиворот, можно было бы пинками вытолкать из квартиры и мощным толчком в зад спустить ее с лестницы, послав ей в догонку громкий совет пойти на хуй. Но даже, если такой способ кажется неприемлемым, существует полно других. Давайте, научу. Например, можно, узнав о предстоящем посещении матери, пойти с женой в бар попить пивка. На следующий день извиниться, объяснив, что так веселились с супругой, что совсем забыли о приезде дорогого гостя. После 3-4-х повторов, уверяю, даже самая непонятливая мать-героиня сбавит свой командирский пыл. Можно игнорировать гостя, продолжая заниматься своими делами: например, уединиться с супругой в спальне, так как ей срочно приспичило. Незваный гость должен на собственной шкуре ощутить, что он – хуже татарина и с ним не собираются считаться (кстати, эта женщина действительно татарка, замужем за русским, что, конечно, нисколько не компрометирует весть татарский народ).     

Все это я объяснял товарищу и предлагал осуществить. Ну и что же он мне ответил? «Я так не могу. Она же мать». Вскоре с женой начались ежедневные скандалы, переходящие в безобразные драки. Он начал пить. Когда жена забеременела, стал все время проводить за рулем, часто просто бесцельно гоняя по подмосковным дорогам. Говорил, что скорость ему помогает не думать о плохом. Завел себе странных друзей намного моложе себя. Стал посещать подозрительные ночные клубы и «кислотные» дискотеки, пробовать наркотики. Через год уже прочно сидел на героине. С женой развелся, лишился работы, проколол все имущество, включая и машину, о которой раньше мечтал. Квартиру спасли родители, вернее мать, заставив переписать на себя. Дальше – бесконечная череда судимостей и помещений на излечение в 17-ю наркологическую лечебницу. Потом – тюрьма, больница, три или четыре операции на желудок, кишечник, гепатит, туберкулез, больные печень, почки, сердце, легкие, все. Некогда спортсмен-легкоатлет, красивый парень двухметрового роста с широченными плечами и гривой густых пшеничных волос превратился в скелет. А потом – смерть в 35 лет. Все это время его родители не проявляли никакого интереса к его ребенку. Внука для них как будто не существовало. Его бывшая жена узнала о его смерти только через полгода: родители сказали ей случайно, между прочим. Кстати, от меня факт его смерти тоже скрыли: каждый раз, когда я звонил, со мной говорила его мать. Она отвечала мне, что не хочет, чтобы ее сын общался со старыми знакомыми, так как из-за них он стал наркоманом. Это как бы из-за меня, то есть. Кажется, он уже был мертв, когда она продолжала мне гнать это фуфло.

Но ведь остался еще один сын – его младший брат. Знаете, что заявила мать после похорон? «Ну, уж младшего-то я никому не отдам. Он будет только мой». Причем речь шла именно о перспективах женитьбы и создания семьи. Возможно, Вы спросите: «А как же отец? Отец-то ведь был в этой семье?» Был. Но он все время молчал. Молчаливый был такой. Мать все  время говорила.

Еще один мой знакомый, из неполной семьи, на вопрос о женщинах объяснил мне, что вопрос создания семьи его не парит, так как мать с бабкой возьмут подбор кандидатуры жены на себя. Он говорил это вполне серьезно.

Помните, у группы «Кино» были слова: «Ты должен быть сильным, ты должен суметь сказать: «Руки прочь – прочь от меня!» Ты должен быть сильным, иначе, зачем тебе быть?». Только мужчина может сказать: «Нет!», которое действительно будет означать: «Нет». В этом все дело. 

Вот о чем я думал в вагоне метро, глядя на старуху, вцепившуюся в гениталии своего ненаглядного сынули. Очень хотелось мне ей сказать: «Ну чего ты схватила его за яйца? Боишься, что стоит выпустить на секунду член любимого чада, и сразу отовсюду набежит толпа девок и уволочет его в ЗАГС жениться? Да кому он нужен, твой молокосос – ты посмотри на него! Это же теленок, в нем нет ничего мужского! Он кроме твоей сиськи, заслонившей все вокруг, ничего в жизни и не видел. Ты бы его еще в утробу себе запихнула – оттуда точно девки не умыкнут».

Зачем я пишу об этом в дни празднования Великой Победы? А затем, что, по моему мнению, процветающий  в российских семьях матриархат делает Россию необороноспособной. В русских семьях, в которых воспитанием сыновей занимаются матери, не растят мужчин. А растят какое-то чмо, которому вообще в армии появляться нельзя. И не факт, что вина за воинские преступления, творимые в армии целиком и полностью лежит на Ген.Штабе. Все мы знаем о науке виктимологии и о том, что виктимное поведении жертвы само провоцирует агрессию. Когда такая барышня попадает в армию, где служат юноши из нормальных семей, воспитанные отцами (с Кавказа, Татарии и других восточных регионов), этновщины и издевательств просто не может не быть. Сама жертва делает нормальное отношение к ней невозможным. Именно тем, что она – баба, а не мужик. Кому понравится служить в одном подразделении с женоподобной тварью? Да еще и на равных условиях и с равными правами? И кто должен нести все тяготы и лишения воинской службы и за себя и за этих недоделков? Нормальные парни? С какой стати? Я, например, не собираюсь грудью защищать страну, население которой состоит из властных женщин и женственных мужчин – мне это не нужно. Поэтому, я не сужу строго восточную молодежь, опускающую таких полупидоров из российских городов. Я сам служил вместе с маменькиными сынками из «интеллигентных семей». В результате, из всех дедов части реальными дедушками были только двое: я и мой товарищ – хулиган и дебошир. Мы вдвоем и тащили всю службу, то есть занимались всей организационной работой. А остальные «деды» и «черпаки» в это время наслаждались безмятежностью. Но, не стало бы нас двоих, молодые солдаты порвали бы их в клочья в ту же секунду. Как, в сущности, и случилось, когда мы оба демобилизовались. После моего увольнения из армии ДЕДОВЩИНА В МОЕЙ ЧАСТИ ПРЕКРАТИЛА СУЩЕСТВОВАНИЕ. Тогда мне было мало лет, а теперь я знаю: больше на моем горбу всякое бабье и гомосятина ездить не будет.